МЕНЯ ВДОХНОВЛЯЮТ САМЫЕ ОБЫЧНЫЕ
ПРИХОДСКИЕ БАТЮШКИ…
Почти семь десятилетий назад у границ казачьей столицы, Новочеркасска, был основан поселок энергетиков, названный именем Донской… В дальнейшем инфраструктура микрорайона активно развивалась: строились детские сады и школы, объекты культуры и спорта, больница и торговые центры. Не было самого главного – храма. Только в 1992 году здесь началась духовная жизнь, проходившая в маленьких арендованных помещениях, потом в здании бывшего детского сада. В мае 2006 года приход возглавил настоятель – иерей Александр Флягин. Огромные труды священника, сплотившего крепкую приходскую общину, молодежь, детей не остались безрезультатными. Почти завершен красавец-храм, динамично развивается приходская жизнь. В день памяти святых апостолов Петра и Павла у отца Александра знаменательная дата – 25 лет служения в пресвитерском сане.
- Отец Александр, кто стал для Вас маяком в выборе пути священнослужения?
- Моим первым наставником, моим духовным отцом и тем самым маяком, который указал путь во тьме, безусловно, стал протоиерей Алексий Осяк (в последствии иеромонах Алексий). Это был человек удивительной доброты и мудрости. Когда в 1991 году открылся приход Преполовения Пятидесятницы, я пришёл на богослужение почти случайно — просто хотел узнать, что же там происходит. Благодаря ему я попал в алтарь и полюбил богослужение. Именно отец Алексий показал на собственном примере, что такое настоящее пастырское служение. Не напоказ, не ради славы, а тихое, ежедневное предстояние перед Богом за свою паству. Его любовь к людям, его молитвенность и простота стали для меня тем примером, благодаря которому я не только остался в храме, но и принял решение стать священнослужителем.
- Какие самые ранние впечатления пребывания в церковной ограде?
- Примерно с 10 лет я увлёкся чтением Священного Писания, брал в библиотеке Новый Завет, потом детскую Библию. Поэтому, когда в 11 лет я пришёл в открывшийся храм Преполовения Пятидесятницы, я уже имел небольшое представление о Христе. Помню свой первый шаг через порог храма. Меня поразила красота, которая была вокруг: пение детского хора и та невероятная атмосфера тишины и торжественности, которая царила там вопреки всему внешнему шуму. Я начал посещать воскресную школу, изучать Закон Божий. До 16 лет Преполовенский храм стал моим домом. Днем я работал разнорабочим, принимал участие в восстановлении храма, ночью был сторожем и кочегаром. А когда настоятель отец Алексий доверил мне помогать в алтаре, это стало настоящим чудом. Чувство причастности к великой Тайне, возможность быть не зрителем, а участником — это были самые сильные и светлые детские впечатления.
- Годы обучения в Свято-Тихоновском богословском институте оставили след в Вашей жизни?
Общежития при институте не было, жильё нужно было снимать самому. Работал в просфорне — учил студентов печь просфоры. Часто работал ночью, чтобы иметь возможность посещать лекции и семинары в институте. Также это было время знакомства с митрополитом Питиримом (Нечаевым), участие в торжественных соборных и тихих монастырских богослужениях, которые оставили неизгладимый след в моей жизни.
- Почему был выбран именно СТБИ?
- Вышло почти само собой. После окончания школы в 1995 году и получив благословение у митрополита Владимира (Котлярова), я поехал в Троице-Сергиеву Лавру поступать в Семинарию — но меня не приняли, мне было только шестнадцать лет, а принимали с восемнадцати. Здесь был Промысл Божий: именно в том году в Москве проходил первый набор в Свято-Тихоновский богословский институт, только что преобразованный из катехизаторских курсов. Я сдал экзамены и был принят на Богословско-Пастырский факультет.
- Во время обучения Вы несли послушание иподиакона при митрополите Питириме (Нечаеве). Личность яркая в Русской Церкви. Какой оставил след в Вашей жизни этот иерарх?
- Быть рядом с ним, сослужить ему было бесценным опытом, который невозможно переоценить. Митрополит Питирим был человеком колоссальной эрудиции, энциклопедических знаний и невероятной внутренней культуры. Он умел передавать это живое чувство — как надо держаться, как молиться, как любить службу. Он был не только выдающимся архиереем, но и мудрым наставником. Пять лет, пока я учился в институте, в воскресные и праздничные дни я помогал ему на богослужениях. Особенно памятны поездки в Иосифо-Волоцкий монастырь в городе Волоколамске, где он был игуменом. Мы жили там по несколько дней, участвуя в строгом монастырском богослужении. От него я научился тому, что внешняя форма богослужения должна быть наполнена глубоким внутренним содержанием, молитвой и благоговением.
- Два десятилетия Вашего служения связаны с Новочеркасском, с поселком Донской. Какое место занимает в Вашей жизни приход?
- Приход для меня — это моя большая семья. За эти двадцать лет мы стали единым целым. Я знаю историю каждой семьи, разделяю их радости и скорби, крещу детей тех, кого когда-то венчал. Богослужения в храме пока ещё проходят во временном помещении, но мы стремимся к окончанию строительства храма.
- Кто для Вас ориентир, образец в священническом служении?
- Прежде всего — те, кто стоял рядом в начале пути: отец Алексий Осяк и владыка Питирим. Это те примеры, на которых я смотрел и думал: вот каким должен быть настоящий пастырь.
Также меня вдохновляют самые обычные приходские батюшки, которые меня окружают и вопреки всему в своей жизни, в своём служении являют пример веры, благочестия и любви к людям. Вот это для меня, пожалуй, самый сильный ориентир.
- Что больше всего беспокоит Вас как пастыря Церкви в нынешнее время?
- Меня беспокоит то, что люди стали духовно расслабленными. Посещение храма, Исповедь, Причастие всё чаще это становится формальностью. Пришёл, отстоял, ушёл. Исчезает желание живого богообщения, внутреннего горения. В людях угасает желание изучения Священного Писания, не потому что надо, а потому что это живое Слово, которое отвечает на твои вопросы, которое меняет тебя изнутри, чтения духовной литературы, житий святых, с которых брали пример. Сейчас это почти ушло. Люди заняты, перегружены, и на это просто не остаётся ни времени, ни желания. А без этого - вера угасает. Богослужение перестаёт быть радостью и становится обыденностью. Храм — местом, куда заходят по привычке или по случаю.
Вот это меня и беспокоит. Не внешнее отступление от веры, а внутреннее — тихое, незаметное. Когда человек формально ещё в Церкви, но сердце уже не горит.
- Какие слова Вы сказали бы людям, живущим вне церковной ограды ?
- Я понимаю — дел всегда много, времени всегда нет. Попробуйте один раз отложить всё и просто прийти в храм, обратиться к Богу побыть с Ним на едине. Без спешки, без телефона, без мыслей о том, что ещё надо сделать. И вот увидите — Он начнёт действовать. Не громко, не сразу. Но меняться начнёт всё — и внутри, и в жизни.
Не бойтесь прийти в храм. Просто зайдите — так, как когда-то зашёл я. Без специальных знаний, без правильных слов. Не бойтесь показаться неумелыми или незнающими. Поверьте, священнику гораздо радостнее увидеть искренний интерес, чем безупречное знание этикета. Не бойтесь задавать вопросы. Священник — такой же человек, но у него есть опыт и знания, которыми он призван делиться. Вера — это не свод скучных правил для исполнения. Она про то, зачем ты вообще живёшь. И когда человек это для себя находит — что-то внутри выстраивается. Не жизнь становится легче — нет, трудности никуда не деваются. Но ты их переносишь иначе. Потому что знаешь ради чего. Вера — это живой путь к обретению настоящего смысла жизни, подлинной радости и той любви, которая никогда не перестает.
- О чем глубокая личная молитва иерея Александра Флягина?
- Глубокая личная молитва священника всегда многогранна. Она начинается с благодарности Богу за всё. Затем она неизбежно обращается к самой главной боли любого пастыря — о своей пастве. О тех, кто мне доверился. О прихожанах — живых и усопших. О том, чтобы не навредить, не осудить, не пропустить человека, которому нужна помощь. И о том, чтобы самому не оскудеть в вере — потому что священник, утративший живое чувство Бога, не может дать его другим Молитва о том, чтобы Господь дал мне силы нести этот крест достойно, чтобы я никого не соблазнил своим поведением, чтобы вразумил и утешил прихожан. Конечно, в ней есть место и прошениям о своей семье, о мире во всем мире. Но в основе всего лежит самая важная просьба — о прощении собственных грехов и немощей. Без этого личного покаяния вся внешняя деятельность теряет смысл.
О ПРОМЫСЛЕ БОЖИЕМ И ТРЕХ ДЕСЯТИЛЕТИЯХ ПАСТЫРСКОГО СЛУЖЕНИЯ
Три с половиной десятилетия служения алтарю Христову с любовью к храму и людям… Таков путь игумена Филарета, духовника духовенства Новочеркасского благочиния. Многое за эти годы осталось в памяти, многое стало школой духовного возрастания и дало неоценимый опыт пастырского служения. 
Сорок лет тот возраст, когда человек «входит в силу», раскрывает свой потенциал. Для священника особое призвание служить у Престола Божия и одновременно быть военным священником, погруженным в армейскую среду. Настоятель Александро-Невского храма казачьей столицы 
Я БЛАГОДАРЕН ГОСПОДУ ЗА ВСЕ, ЧТО ПРОИЗОШЛО 
ГЕОРГИЕВСКИЙ ХРАМ И ЕГО ОБЩИНА ДЛЯ МЕНЯ - ЭТО КОНКРЕТНОЕ МЕСТО, ГДЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ДОМА, В ДОМЕ БОЖИЕМ
В завершении трудного и трагического для России ХХ века, в довольно большом и сравнительно новом в истории казачьей столицы Промышленном районе вырос первый новый храм, усилиями и трудами священника собравшего самых разных людей… 
Новочеркасск – столица казачества… Его судьба – это судьба многих поколений казаков, послуживших Отечеству, принесших ему славу и отстоявших его честь. Уничтожение казачества как народа – это тоже кровавая и страшная страница Новочеркасска… Служение всегда было и остается назначением казака. Таковое служение многие годы несет родовой казак, новечеркасец во всех поколениях, настоятель Димитриевского храма протоиерей Герман Киселев. Этот год для священника юбилейный – отцу Герману 50 лет. Наша беседа с протоиереем Германом Киселевым в преддверии его «Золотого юбилея».
Являть милосердие своей жизнью гораздо сложнее, чем говорить о его необходимости. И если проявление милости и сострадания к больному и нуждающемуся доступно большинству людей, то милость и участие в жизни тех, кто оказался за решеткой требуют действительно духовной зрелости и доброго сердца. Главное послушание иерея Олега Боговского – настоятель Казанского храма г.Новочеркасска, но всякий раз с особым вниманием священник идет и к месту своего еще одного служения – в домовый храм во имя иконы Божией Матери «Всех скорбящих радость» и ИК-14, где его с доверием и уважением ждет православная община заключенных. Накануне 50-летнего юбилея беседуем со священником. 
ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, КОТОРАЯ ВОЗЛАГАЕТСЯ ПРИ ХИРОТОНИИ, 
ГОСПОДЬ ПОДКРЕПЛЯЕТ ЧЕРЕЗ ОПЫТ И ПЕРЕЖИВАНИЯ, КОТОРЫЕ В ОБЫДЕННОЙ ЖИЗНИ ПРОСТО НЕМЫСЛИМЫ 
